Статья

Чего добились импортозамещением ПО другие страны мира

ИТ в госсекторе Российское ПО
мобильная версия
, Текст:  

В конце прошлого года государственные компании и акционерные общества получили директиву от зампреда правительства и главы Минфина Антона Силуанова, которая обязует их сформировать до конца февраля подробные планы по импортозамещению программного обеспечения (ПО) на ближайшие три года.

На 2018 г., по сведениям Счетной палаты РФ, государственные заказчики формально выполнили план по доле закупаемого/арендуемого отечественного ПО (доля отечественного ПО в закупках за 2017–2018 гг. находится на уровне 50,1%). Однако в ходе проверки было выявлено немало признаков нарушений, а темпы импортозамещения охарактеризованы как недостаточные. Полагаю, это ускорило появление директивы. Собственно, весь ряд событий подталкивает к тому, чтобы проанализировать, какие пути к импортозамещению существуют в мировой практике, и предположить, что же может ждать Россию на этой дороге дальше.

С чего все начиналось?

Начнем с того, что Россия находится в начале пути к импортозамещению ПО: формально старт был дан с 2015 г. За 2017–2018 гг. государственные заказчики из числа ФОИВ (Федеральные органы исполнительной власти) закупили ПО на сумму p17,2 млрд, из которых ПО из Реестра отечественного ПО закупили на сумму p8,6 млрд. При этом подготовили 656 обоснований на покупку иностранных продуктов вместо отечественных (3% от общего числа закупок 24395). Это не считая муниципальных органов. Тем временем по расчетам правительства, к 2024 году доля российского ПО в государственных структурах должна достигнуть 90%, а в государственных компаниях речь идет о 70%. Времени остается не так уж много, ведь помимо просто закупок ПО, необходимо осуществить переход, в течение которого предстоит длительное сосуществование с зарубежным ПО.

Кроме того, в опубликованном Счетной палатой РФ бюллетене в январе текущего года выдвинуты предложения по распространению ограничений на использование импортного ПО на государственные корпорации. Получается, что в скором времени новые «правила» охватят существенную часть российского рынка. Конечно, можно много дискутировать на тему, какой должна быть роль государства в экономике страны, но опираясь на реальные данные Торгово-промышленной палаты РФ, доля государства на конец 2017 г. достигла 60–70%. А еще отдельно стоит сказать про компании, которые подпадают под cанкции и значительно расширяют то количество компаний, которых охватывает потребность в импортозамещении.

Россия – не первая и не последняя страна, которая идет по такому пути. Многие страны придерживаются политики протекционизма, в том числе и на западе. При этом в мировой практике есть как положительные примеры импортозамещающей политики в области ИТ, так и не слишком успешные и позитивные. На мой взгляд, важно оглядываться на «соседей» и не допустить тех промахов, которые сделали они.

laptop2589420960720.jpg
В январе текущего года выдвинуты предложения по распространению ограничений на использование импортного ПО на государственные корпорации

«В ежовых рукавицах»

Есть два наглядных примера «закрытых» с точки зрения импорта и/или экспорта стран. Самый явный и яркий пример – конечно, Китай. Еще 12 лет назад Министерство общественной безопасности внедрило схему многоуровневой защиты (MLPS), которая ограничивает продажи иностранных ИТ-продуктов правительственным органам, государственным предприятиям и компаниям, деятельность которых воздействует на национальную безопасность и экономику страны. Существует пять уровней такой защиты: первый из них – самый низкий, а пятый – критично важный для безопасности Китая. Только небольшая часть компаний получает третий уровень защиты и выше. При этом Китай обладает гигантским внутренним рынком, а в вопросах экспорта ИТ-продуктов китайские разработчики могут получить финансовую поддержку от правительственных органов, которые отвечают за внешнюю торговлю. Правительство в этом случае оплачивает расходы на получение сертификаций.

Иран испытывает на себе последствия санкций США в течение нескольких лет и даже десятилетий, но гораздо более жесткие, чем в отношении нашей страны. Для регулирования импорта действует постановление правительства «Об ограничении импорта продукции, аналогичной производимой внутри страны», а также постановление, которое запрещает приобретать органам исполнительной власти иностранную продукцию, если есть возможность купить аналогичное местное решение. В Иране для развития собственной разработки сформирован печень товаров импортного производства, запрещенный к закупкам для государственных структур и компаний.

Однако, в отличие от, например, Китая, с его внутренним рынком и свободным доступом к качественным зарубежным продуктам, в Иране ситуация сложилась гораздо хуже. Длительный период изоляции и недостаток квалифицированных кадров привели к ухудшению качеств систем с использованием средств ИКТ, проблемам в области информационной безопасности. Тем не менее, спустя долгие годы «закрытой» позиции, правительство Ирана «смотрит» в сторону объединения с той же Турцией, кроме того, руководство страны подписало с ЕАЭС временное соглашение о свободной торговле. В подходе к формированию партнерских «блоков» с дружественными странами, Россия с Ираном, конечно, похожи.

Политика «пряника»

Бразилия уже около 10 лет движется по пути импортозамещения. Если говорить о мерах государственной поддержки для развития локального/местного рынка ИТ-технологий, то первое место занимает именно Бразилия. Так, с 2008 г. правительство снизило налоговую нагрузку на ИТ-компании, в то же время увеличив объем инвестирования в развитие отрасли. Взносы компаний на социальное страхование сотрудников упали до 50% в том случае, если компания экспортирует разрабатываемые продукты. Кроме того, правительство инвестирует средства в подготовку персонала и R&D проекты – от 160 до 200%. И в дополнении местные ИТ-компании получили льготные ставки по кредитованию от крупнейших банков страны. Как итог – возросло количество публичных конкурсов на приобретение государственными организациями программных продуктов бразильских производителей.

На снижение налогообложения пошли также и в Индии. Например, от налогов освободили 90% прибыли, которая приходит в страну от экспорта программного обеспечения. А еще с 1997 г. от всех налогов освобожден импорт локального ПО. Кроме того, правительство дополнительно отменило любые пошлины на 217 товаров: микропроцессоры, драйверы для жестких дисков и дискет и ряда других продуктов. А политика подготовки кадров, содействие экспорту ПО и услуг ведется с конца 1980-х годов.

Что ждет Россию дальше?

Компетенции команд по разработке ПО в России востребованы по всему миру. Российские компании (прежде всего частные) давно создают программные продукты высокого уровня и успешно продают их за рубежом. Ассоциация российских разработчиков программного обеспечения РУССОФТ ежегодно отмечает рост объема экспорта в сфере ИТ (согласно их данным, в 2018 объем зарубежных продаж ПО и услуг по его разработке российских компаний вырос на 16% и достиг $8,8 млрд). Многие компании-разработчики ПО используют налоговые льготы, как на федеральном, так и на региональном уровне, льготы от резиденции в особых экономических зонах, технопарках.

По факту, государство стимулирует внутренний спрос на отечественные продукты, и перешло от просто требований к доле закупок отечественного ПО, к инвентаризации ПО в государственных ведомствах и подконтрольных государству компаниях, переходит к централизованным закупкам, а также к проектному подходу для выполнения перехода на отечественное ПО.

Доработка технических требований к российским продуктам, вкупе с доработкой всех нормативно-правовых актов для осуществления ведения Реестра отечественного ПО, совместной работы Минцифры, Экспертного центра по импортозамещению ПО, ФАС, Счетной палаты, возможно, приведет к ускорению и улучшению процесса импортозамещения ПО.

Подключение к вопросу мощных игроков в лице компаний с государственным участием может придать дополнительный импульс развитию продуктов, добавить осознанности разработчикам ПО, так как госкомпании отмечают, что ряд российских программных продуктов не «дотягивают» по функционалу или уровню технической поддержки до уровня западных аналогов. Следовательно, можно будет ожидать поддержки в вопросах доработки продуктов, формированию отраслевых решений, развитию R&D проектов, в ряде случаев, и к прямому участию в капитале.

Примеры покупок компаний отечественных разработчиков со стороны крупных госкомпаний уже, есть. Например, «Ростелеком» в прошлом году приобрел компанию Solar Security – разработчика продуктов в области информационной безопасности. Объединение крупнейших корпораций в рабочие группы, в том числе и в рамках участия в программе «Цифровая экономика», может подтолкнуть коммерческие компании-разработчики «допиливать» продукты и развивать новые, поскольку сейчас у них нет полного понимания объема рынка и его потребностей в отечественных продуктах.

В заключении хочу сказать, что в целом ситуация с импортозамещением и уровнем развития ИТ в России довольно неплохая. По крайней мере у нас перед глазами есть трудный опыт Ирана, по сравнению с которым в нашей стране, к счастью, были совершенно другие стартовые условия. Следовательно, при должном уровне спроса внутри страны, дальнейшем развитии партнерства с странами ЕВРАЗЭС и другими дружественными объединениями, импортозамещение ПО может привести к развитию рынка отечественных продуктов, а не к его затуханию.

Иван Шумовский, руководитель направления инфраструктурных решений Крок

CNews100: Крупнейшие ИТ-компании России 2016

№ 2016 Название компании Совокупная выручка компании в 2016 г., c НДС, ₽тыс. Рост выручки 2016/2015
1 НКК 163 958 372 16,4%
2 Ланит 114 514 106 11,4%
3 Epam* 77 612 831 40,0%
4 Softline 57 291 368 20,5%
5 Техносерв 52 442 285 1,3%
6 Газпром Автоматизация*** 50 756 310 -15,9%

смотреть полный рейтинг

Крупнейшие ИТ-разработчики России 2016

№ 2016 Название компании Город (расположение центрального офиса) Выручка от продажи продуктов собственной разработки (АО, ПО, в том числе продукты, поставляемые по модели SaaS) в 2016 г., с НДС, ₽тыс.
1 Epam* Ньютаун (США) 77 612 831
2 Luxoft * Цуг (Швейцария) 50 215 140
3 Лаборатория Касперского* Москва 43 083 600
4 1С** Москва 37 300 000
5 Cognitive Technologies Москва 28 390 373

смотреть полный рейтинг