Статья

СО ЕЭС построила управление ИТ-активами на российской ITSM-платформе

Интеграция Российское ПО
мобильная версия
, Текст: Павел Притула

Почему крупной компании сложно подобрать ИТ-решение под свои задачи, как возникла система управления ИТ-активами на базе Service Desk, и что требует производство от отечественных разработчиков, в интервью CNews рассказывает директор по ИТ Системного оператора Единой энергетической системы (СО ЕЭС) Глеб Лигачев.

CNews: В 2014 году совет директоров СО ЕЭС утвердил политику развития информационных технологий на период до 2018 года. Расскажите, пожалуйста, каких успехов удалось добиться в ее реализации?

Глеб Лигачев: В рамках новой стратегии мы начали около 35 ИТ-проектов, из них на сегодняшний день завершены четыре. В первую очередь речь идет о проектах, связанных с реорганизацией самого блока ИТ, который приведен к типовой структуре в филиалах компании по всей стране. Часть проектов пришлось реструктурировать, потому что валютная составляющая нашего бюджета значительно «подорожала» из-за девальвации рубля, и некоторые закупки пришлось растянуть по времени.

Но есть и проекты, которые были сделаны быстрее графика, и мы уже получаем от них существенный экономический эффект. Например, почти во всех филиалах завершены проекты по виртуализации, в результате значительно сокращен парк серверов, затраты на их содержание и замену в будущем.

CNews: Из чего сейчас состоит ИТ-хозяйство, которым вы управляете?

Глеб Лигачев: В головном офисе и в каждом филиале, – а это 7 объединенных диспетчерских управлений (ОДУ) и 51 региональное диспетчерское управление (РДУ) – у нас расположены серверы, которые поддерживают процессы компании. Технологические системы у нас единые, но децентрализованные – для соответствия требованиям катастрофоустойчивости. В случае серьезного катаклизма диспетчерский центр может оказаться без каналов связи с остальными ДЦ, но это не повлияет на функционирование его ИТ-инфраструктуры и управление энергосистемой региона.

Глеб Лигачев: У нас почти все технологические системы изначально отечественные, они делались специально для российской энергосистемы

Если говорить про общее число информационных систем, то всего у нас около двух тысяч инсталляций. Немало среди них и «самописных» локальных приложений, которые требуются для обеспечения какой-то уникальной функциональности в конкретном регионе. Зачастую это устаревшие решения, которые и поддерживать толком некому, потому что разработчиков уже нет.

Сейчас мы ведем отдельный проект по отказу от локальных «самописных» систем с переносом их функционала в единые системы или изменения процессов в конкретном диспетчерском центре. Число локальных систем сокращается достаточно быстрыми темпами – до 10% в год.

CNews: Речь идет о централизации систем?

Глеб Лигачев: В технологических системах речь скорее о типизации функционала и процессов. Централизация идет только в отношении обеспечивающих систем, к которым нет таких строгих требований по катастрофоустойчивости, как к технологическим. Например, если раньше у нас был свой сервер электронной почты в каждом филиале, то сейчас мы перевели все региональные управления на почтовые системы ОДУ. То же самое сделали с системами бухучета.

Кроме того, в Системном операторе ведется процесс укрупнения некоторых филиалов, когда целесообразнее объединить диспетчерские центры соседних регионов в один. Это становится возможным во многом благодаря развитию информационно управляющих систем.

CNews: Раньше в своих интервью вы говорили, что планируете отдавать приоритет российским разработкам, где это возможно. Есть ли результаты на этом направлении?

Глеб Лигачев: У нас почти все технологические системы – а это в основном SCADA – изначально отечественные, они делались специально для российской энергосистемы, которая не имеет аналогов в мире. Это не голословные утверждения – при разработке ИТ-стратегии мы искали подходящие зарубежные решения и выяснили, что их не существует. Например, у нас система оперативно-диспетчерского управления трехуровневая, а во всем мире одноуровневая, и это объясняется масштабами Единой энергосистемы России. Одноуровневая система управления при столь большом количестве энергетических объектов на такой обширной территории нефункциональна, и к тому же любой сбой в ней будет иметь масштабные последствия.

Кроме того, мы используем отечественные системы «1С» для управления финансами, LanDocs для документооборота, а недавно перевели службу поддержки пользователей с американской BMC Remedy на отечественный Naumen Service Desk. И более того, на этом же решении реализовали систему поддержки ИТ-активов.

CNews: Это интересно, потому что ITAM-проекты вообще не очень распространены в России, и обычно в них используются дорогостоящие решения западных вендоров… Почему вы решили реализовать собственное решение на базе российской ITSM-системы?

Глеб Лигачев: Главным образом, потому, что Системный оператор Единой энергетической системы – это ИТ-зависимая компания. Для нее информационные технологии являются абсолютно необходимым инструментом, обеспечивающим основной технологический процесс. Все диспетчерское технологическое управление электроэнергетикой в России построено с использованием компьютерных систем, а также систем связи и телемеханики.

Глеб Лигачев: Мы преодолели барьер, после которого управление ИТ-активами при помощи старых инструментов стало невозможным

Следовательно, компания должна точно знать, какие именно ИТ-активы имеются у нее в распоряжении, когда их необходимо обновлять, сколько денег требуется на владение этими активами, в каких местах происходят сбои и другую необходимую информацию. Сейчас у нас ИТ-активами, помимо «железа» и программного обеспечения, являются также и виртуальные среды – на них работает все больше компонентов информационных систем.

Одной из важнейших предпосылок проекта стало более строгое отношение компании к расходованию средств. Если в предыдущие годы ИТ инфраструктура в основном только создавалась, да и финансирование вследствие более благоприятной экономической ситуации было более доступным, то сейчас, когда покупательная способность рубля упала вдвое и заканчивается жизненный цикл созданного 5-7 лет назад, мы должны точно знать, во что и когда делать инвестиции, чтобы они были максимально эффективными.

Это требует достоверной и актуальной информации о текущем состоянии, загрузке, использовании ресурсов, ожидаемых расходах на реновацию. Для части систем оказывается выгоднее не просто провести реновацию оборудования, а изменить топологию системы или даже ее идеологию. Помимо этого мы должны постоянно обучать сотрудников ИТ-подразделений почти 60-ти филиалов, и чтобы это обучение было эффективным, требуется понимать не только какое оборудование и системы в филиале сейчас работают, но и что появится в ближайшие год-два.

Западные решения с таким функционалом не только стоят баснословных денег, но и банально не имеют специалистов по внедрению и настройке в таких системах, как трехуровневое оперативно-диспетчерское управления энергосистемой. А если надо «набивать шишки» самостоятельно, то разумнее делать это дешевле.

CNews: Этот проект был запланирован заранее или вы в определенный момент осознали, что активов слишком много, учитывать их слишком сложно, и нужно искать разумный выход из положения?

Глеб Лигачев: В развитии ИТ-инфраструктуры мы совершили скачок от количественных изменений к качественным – в этом причина.

Раньше в компании не было системы управления ИТ-активами. Был, конечно, бухгалтерский учет активов, но надо понимать реалии: у каждого бухгалтера в России свой взгляд на его ведение, причем в рамках одних и тех же норм и правил. Конечно, с точки зрения задач бухгалтерского учета у нас все было четко: количество приобретенного оборудования соответствовало тому, что стояло на балансе. Но задачи и специфика работы ИТ-службы имеют с этим мало общего. Если для бухгалтера, например, офисная АТС – это единая сущность, то для нас – это разнообразное оборудование, разнесенное по разным помещениям, и оно состоит из множества комплектующих с определенными характеристиками, сроком жизни и возможностями реновации. То же самое с программно-аппаратными комплексами. Как айтишник может оценить фактическое состояние дел в своем хозяйстве, если он смотрит в бухгалтерские документы филиалов и видит там строку «серверные стойки»? Он не может понять, что именно в них находится. Нужно поднимать первичную документацию, да еще смотреть изменения, потому что оборудование иногда переставляется из одного шкафа в другой, переносится в другие помещения…

За последние 10 лет, пока шла интенсивная информатизация, накопилось такое количество разнообразного оборудования, что мы преодолели барьер, после которого управление ИТ-активами при помощи старых инструментов стало невозможным. Нельзя заниматься реновацией и планированием, не понимая, что и где находится и для чего используется.

CNews: Вы сказали, что нашли решение в виде Naumen Service Desk. А на имеющейся системе техподдержки нельзя было реализовать нужную вам функциональность?

Глеб Лигачев: Мне не известен ни один пример реализации IT Asset Management на BMC Remedy – проще было бы внедрить специализированное ITAM-решение, чем что-то изобретать в данном случае. Но дело в том, что для нас подошло время прощаться с этой американской системой. Причина была и в стоимости владения, и в нехватке специалистов для ее поддержки в России.

CNews: Что вы предприняли в этой ситуации?

Глеб Лигачев: Мы начали с задач управления обращениями пользователей и занялись поиском платформы с нормальным уровнем поддержки в России, реально способным обслуживать сотни тысяч обращений. Всего исследовали около десятка платформ и сформировали шорт-лист, в который вошли всего три. После этого попросили самих производителей сделать базовую инсталляцию, чтобы оценить функциональность на практике. И уже на этом этапе нам стало понятно, чья платформа и производитель дееспособны: специалисты Naumen подняли свою систему за несколько дней, вторая компания не справилась с этой задачей за отведенные три недели, а последний производитель вовсе не явился – не смог найти свободных специалистов.

Глеб Лигачев: Мне станет проще планировать и обосновывать бюджет, а у ИТ службы высвободится время и силы на профильную работу

Кроме того, мы уже знали, что в одной из крупных энергокомпаний есть опыт внедрения Naumen Service Desk, а значит можно не с нуля создавать, а взять часть уже готового решения и задействовать людей, понимающих специфику нашей отрасли. Поэтому было принято решение о замене BMC Remedy на Naumen Service Desk.

Почти сразу мы решили на этой же системе заодно построить и управление ИТ-активами – гибкость Naumen Service Desk дала нам надежду на успешную реализацию такой идеи. И наш выбор в итоге оправдал себя.

CNews: Что в этом проекте такого, за что он получил приз «Проект года» Global CIO?

Глеб Лигачев: Мне сложно ответить – все-таки там голосовали 1,5 тысячи ИТ-директоров, и у каждого были свои мотивы. Могу сказать только, каким подходом руководствовался бы я при оценке проектов на звание лучшего: примерил бы его на свою компанию. И таким образом мог бы рассмотреть, насколько он полезен и интересен сообществу.

С этой точки зрения многие проекты в нашей категории мне было тяжело примерить на свои реалии, потому что они были узкоспециализированными. А задача управления ИТ-активами, – она широкая, поскольку с той или иной остротой стоит перед каждым ИТ-директором крупной компании. Я думаю, когда другие CIO смотрят на то, как этот путь прошли мы, они понимают применимость нашего решения для своего бизнеса, и им легко его оценить.

CNews: Вы уже полностью завершили внедрение?

Глеб Лигачев: Мы провели инвентаризацию, завели в систему все оборудование и построенные из него более крупные элементы – серверы, стойки, кластеры, фермы, на которых работают уже виртуальные машины, связали их с бухучетом.

Но проекты такого типа сродни ремонту: их можно только остановить, а не завершить полностью. До момента, когда мы сможем сказать, что задача решена и можно остановиться в внедрении, нам осталось определить стоимость всех элементов ИТ-активов. Это продолжение истории с бухучетом: «скрещивание» ITAM с ним оказалось достаточно тяжелым именно потому, что бухгалтерские документы показывают одну сторону реальности, а мы живем в другой. Для них нормально учитывать одну большую сумму для аппаратного комплекса, так что понять, сколько стоят его компоненты по отдельности, из бумаг невозможно. Нужно выполнять большую кропотливую работу, чтобы планировать уже не в единицах оборудования, а еще и в деньгах.

Дополнительную сложность придает и кадровый фактор. Мы айтишники, и у нас нет бухгалтеров в подразделении. Наши сотрудники умеют заполнять различные документы, но, когда нужно перебрать огромное количество оборудования, и все комплектующие оценить в деньгах, возникает масса вопросов и проблем. А если у вас еще и почти 60 филиалов, то появляются разные подходы и разное понимание задачи.

CNews: Как повлияет завершение проекта на вашу жизнь как ИТ-директора и на вашу ИТ-службу?

Глеб Лигачев: Мне как ИТ директору станет проще планировать и обосновывать ИТ бюджет, а у ИТ службы высвободится время и силы на профильную, а не обеспечивающую себя работу. СО ЕЭС – организация co 100-процентным государственным участием, к нам предъявляются определенные требования, в частности планирование бюджета на 5 лет. Сейчас эти процессы предусматривают большой объем ручного труда, который ложится опять же на плечи сотрудников ИТ в центральном аппарате. А у них основная обязанность не анализ и прогнозирование рынка, и даже не развитие ИТ-инфраструктуры, а поддержание работоспособности главного диспетчерского центра. Выполнить все требования невозможно, не имея средств автоматизации, поэтому мы и вложились в этот проект.

В целом система уже готова и наполнена данными: мы знаем, где расположено конкретное оборудование, какого оно возраста, на что именно распространяются контракты техподдержки. Мы уже можем формировать контракты Технической поддержки из системы, зная спецификацию оборудования.

Что касается заведения в систему бухгалтерских данных, то постепенно мы подойдем и к этому. И тогда, например, на вопрос: «Почему вы хотите купить серверов на 100 миллионов рублей» мы сразу сможем показать строку в таблице и ответить: «Потому что они заменят другие серверы, которые стоят дороже».

CNews: Есть ли у вас планы по замене других ИТ-систем на российские?

Глеб Лигачев: Как я говорил, у нас больше 90% систем – российские. Тем не менее, мы активно занимаемся импортозамещением. В компании действует специально созданная комиссия по импортозамещению, которая рассматривает предложения российских компаний и принимает решения, стоит их внедрять или нет. К примеру, в большинстве филиалов для управления энергосистемой используются современные диспетчерский щиты, построенные по принципу «видеостены». Мы нашли российский видеоконтроллер, и производитель доработал его для соответствия специфике Системного оператора. Мы заменили им бельгийское оборудование.

К сожалению, пока многие отечественные решения де-факто не отвечают заявленным характеристикам и функциональным возможностям. И с тем же видеоконтроллером была непростая история.Прежде чем его найти, мы рассмотрели более пяти вариантов, но все они нас не устроили. Например, одно устройство поддерживало видеостену из 6 мониторов, а при 26-ти – картинка разваливалась. В принципе это объяснимо – рынок больших видеостен мал, и никто не готов вкладываться в НИОКР и поддержку малосерийного оборудования.

И вообще в Системном операторе практически не используются простые, небольшие ИТ-системы. Как правило, речь идет о сложных масштабных решениях, и мы рассматриваем два подхода: брать известные, обкатанные многолетней практикой системы, либо «набивать шишки» самостоятельно, создавая что-то новое под себя.

Naumen Service Desk для управления ИТ-активами – типичный пример второго подхода. Мы пошли на него осознанно, понимая сложность этого пути, все риски и перспективы, и получили результат. К тому же мы считаем создание системы управления ИТ активами на российской платформе посильным вкладом в развитие информационных технологий в нашей стране. Есть и другие классы систем, которые нам в принципе интересны, но их в России пока никто не внедрял в нужных нам масштабах, а быть «испытательным полигоном» всегда и для всех просто невозможно.

CNews: Как вы считаете, в обозримой перспективе можно будет говорить о появлении в России многочисленных конкурентоспособных ИТ-систем, которые потеснят монополию западных вендоров во многих областях?

Глеб Лигачев: Надо определить, что мы понимаем под системой. Есть уровень прикладного ПО, с которым в России в принципе больших проблем нет. Как я уже говорил, у нас есть российские технологические системы, «1С» хорошо работает, и некоторые энергокомпании не против перейти на нее с западных ERP. Но есть еще слой базового ПО – операционные системы, СУБД, – где у отечественных разработчиков нет никаких заметных успехов и не факт, что они скоро появятся. Мы видим какие-то сборки Linux, сборки СУБД, которые хороши при небольших или специфических нагрузках. Но они не соответствуют требованиям по-настоящему крупных предприятий, работающих в режиме реального времени. Наши системы по-прежнему работают на MS Windows и SQL. Насколько мне известно, на иностранном базовом ПО работают и другие наши коллеги-энергетики. Просто разработчики отечественных прикладных и технологических систем не берутся писать на сырых отечественных платформах, не обеспечивающих ни производительности, ни надежности, ни масштабируемости. Такое решение никто не запустит в реально работающем предприятии. Как эту картину изменить, я пока не могу сказать. Ведь помимо штата грамотных разработчиков вендоры должны иметь культуру производства и понимать требования заказчиков и индустрии – а на это требуется не один год.

CNews100: Крупнейшие ИТ-компании России 2016

№ 2016 Название компании Совокупная выручка компании в 2016 г., c НДС, ₽тыс. Рост выручки 2016/2015
1 НКК 163 958 372 16,4%
2 Ланит 114 514 106 11,4%
3 Epam* 77 612 831 40,0%
4 Softline 57 291 368 20,5%
5 Техносерв 52 442 285 1,3%
6 Газпром Автоматизация*** 50 756 310 -15,9%

смотреть полный рейтинг

Крупнейшие ИТ-разработчики России 2016

№ 2016 Название компании Город (расположение центрального офиса) Выручка от продажи продуктов собственной разработки (АО, ПО, в том числе продукты, поставляемые по модели SaaS) в 2016 г., с НДС, ₽тыс.
1 Epam* Ньютаун (США) 77 612 831
2 Luxoft * Цуг (Швейцария) 50 215 140
3 Лаборатория Касперского* Москва 43 083 600
4 1С** Москва 37 300 000
5 Cognitive Technologies Москва 28 390 373

смотреть полный рейтинг